Электрочувствительность

Электрочувствительность«Электрозагрязнение» — это сленговое название невидимых, неощущаемых и неестественных ЭМП — электромагнитных полей, образуемых электрическими проводами высокого напряжения, проводкой в стенах домов и офисов и множеством электроприборов. Некоторые люди сверхчувствительны к такому излучению — можно сказать, что у них аллергия на ЭМП. У них могут развиваться головные боли, артритные боли, бессонница, дискомфорт в груди и сердечная аритмия, тревожность И депрессия.

Чувствительность к ЭМП редко диагностируется, и хотя такие люди могут принимать лекарственные Препараты, их симптомы редко исчезают.

Европейские исследователи предполагают, что от 3 до 6% населения остро ощущает воздействие ЭМП. Степ Синатра, чью историю вы прочтете следующей, — старший сын одного из авторов этой книги, Стивена Синатры. Несмотря на все старания доктора Синатры, он и его семья с тревогой видели, как здоровье Степа несколько лет рушилось у них на глазах.

«Мне и не пришлось далеко ходить за примерами, чтобы понять, какой вред наносит электрозагрязнение, — говорит доктор Синатра.

— Мы боялись, что можем потерять Степа.

Каких только диагнозов врачи ему ни ставили — аутоиммунное расстройство, паразиты и даже отравление ртутью!

Теперь мы совершенно уверены в том, что именно электрозагрязнение вызвало у него дисфункцию внутренних органов и отрицательно воздействовало на способность организма к самоисцелению. И история его удивительного выздоровления произошла буквально на пороге смерти».

Степ Синатра, 33 года, Энсинитас, Калифорния, предприниматель В конце 1990-х годов я был биржевым маклером на Уолл-стрит, толкался вместе с сотнями других парней на площадке в окружении целого полчища компьютеров, телефонов и всякой другой электроники.

Первый сотовый телефон я завел в 1997 году, а спустя год — еще один.

Я пользовался ими постоянно.

Я работал в этой Интенсивно заряженной среде с 9 утра и до того момента, Пока не закрывались рынки.

Переполненный жаждой жизни и желанием испытать все, я жил в состоянии постоянного переутомления. Я был молод, силен и здоров, трудился изо всех сил, шел На гигантские риски и чувствовал, что мне все по плечу.

Я Жил в так называемом «манхэттенском стиле». У меня была квартира на 43-м этаже, выходившая на башни Всемирового торгового центра, расположенные в пяти кварталах от моего дома.

В то время я этого не понимал, но я подвергался круглосуточной бомбардировке излучениями ЭМП и башен сотовой связи. В те четыре года работы на Уоллстрит спать мне удавалось только урывками.

Я постоянно был «на взводе».

С течением времени я начал замечать, что с моим здоровьем происходит что-то неладное. Думал, дело в высоком уровне стресса, характерном для моей работы.

А потом все пошло наперекосяк. У меня возникли проблемы с ушами, глазами и носом, хронический кашель и серьезная гиперемия.

Мои симптомы становились все хуже, но я не желал остановиться и прислушаться к себе.

Мне казалось, что поправить здоровье можно и потом. Я делал неплохие деньги и жил насыщенной стрессами жизнью, потакая своему эго. Однако в какой-то момент у меня появились острые боли в груди, и отец подумал, что это могут быть спазмы коронарной артерии или ранние весточки будущего инфаркта.

А ведь мне было всего 25 лет! Это событие заставило меня остановиться.

Я осознал, что совершенно разбит, и у меня хватило ума понять, что пришла пора сдаваться.

В 2001 году, после разрушения террористами башен Всемирного торгового центра, я переехал в Колорадо и стал пытаться восстановить здоровье.

Но разрушительный процесс продолжался.

Вот тут-то я начал бояться уже всерьез. Я открыл небольшой офис по торговым операциям в Боулдере и заполнил его устройствами беспроводной Интернет-связи и беспроводными телефонами, не сознавая того вреда, который они мне причиняли.

Я дневал и ночевал в офисе, так что ЭМП бомбардировали меня с утра до ночи и с ночи до утра. Я все еще не понимал, что такое со мной творится.

Единственное, что было понятно, — это что мне становится все хуже: я терял вес, испытывал слабость, вспучивание и чрезмерное образование газов в кишечнике, не мог переваривать определенные продукты и мучился от мышечных болей, микротравм, проблем со сном и пищевой аллергии.

Я так же рьяно занялся своим здоровьем, как прежде занимался торговлей на бирже.

Консультации с нутриционистами, акупунктуристами, альтернативными терапевтами и официальными врачами шли сплошной чередой. Отец тоже пытался мне помочь.

Я сдавал один анализ крови за другим, но ничего нельзя было понять.

Никто не знал, что со мной происходит.

А я продолжал таять на глазах, теряя по килограмму-полтора в месяц, что бы ни делал. Я был вынужден уйти из торговли, но по-прежнему нуждался в своем компьютере и сотовом телефоне, поскольку работал для себя.

И начал сильно подозревать, что ЭМП опасны, потому что их воздействие ухудшало мое состояние. Не знаю только, всегда ли я был чувствителен к ЭМП или эта сверхчувствительность развилась во время работы на Уолл-стрит.

Отец заставил меня показаться своим знакомым, одним из лучших врачей в стране. Никто не мог разобраться в том, что происходило.

Я потратил сотни тысяч долларов на обследования, читал едва ли не каждую книжку о здоровье, какая попадалась под руку, но мне становилось только хуже. 20 000 долларов моих личных денег ушли на обследование в одной знаменитой клинике, но и там не смогли ничего понять.

Только сказали, что у меня «эндокринные проблемы».

Это было очень страшно — знать, что дела обстоят очень скверно, но ни один доктор не может понять, чем я заболел или почему так плохо себя чувствую. Одно во всей этой неразберихе было ясно: я стал беззащитной жертвой, в моем организме накапливались тяжелые металлы и я подцеплял любых паразитов, какие только попадались.

Кульминационный момент наступил в 2007 году, когда мне пришлось обратиться в клинику из-за паразитарной инфекции. Три месяца я сидел на антипаразитарных препаратах и диете из сырых продуктов, чтобы очистить организм.

Однако за несколько недель потерял еще 16 кг веса. Системы организма полностью отключились, и пришлось лечь в больницу.

Я был 183 см ростом, а весил всего 38 кг. Результаты анализов и исследований печени, почек и крови не вписывались ни в какие рамки!

И в больнице я снова был со всех сторон окружен множеством электромагнитных мониторинговых устройств и аппаратуры. Я не мог ни есть, ни переваривать пищу.

Пришлось перейти на внутривенное питание.

Это меня спасло — это, да еще любовь и молитвы родителей и друзей. Я провел в больнице 40 дней.

Вначале похоже было, что я уже не выкарабкаюсь.

Доктора давали мне всего лишь один шанс из ста. Если бы даже я выжил, они не могли себе представить, на что будет похожа моя жизнь, поскольку мой организм сожрал большую часть самого себя. Боли были невыносимые.

Я не мог даже до туалета добраться, потому что был практически парализован. Чувствительность возросла до крайней степени.

Случались моменты, когда я был настолько слаб, что, если в палату входил гость с сотовым телефоном в руке, меня начинало тошнить. Если кто-то приносил с собой ноутбук, чтобы показать мне фотографии, я не мог смотреть их больше минуты.

Да, моя чувствительность была настолько высока, и я все больше осознавал ее. Однажды вечером я едва не захлебнулся, пытаясь выпить глоток воды, и думал уже, что со мной все кончено. Так же решил и мой отец, который был тогда со мной.

Но в тот момент произошло некое божественное явление — что-то вроде духовного пробуждения или вмешательства ангела-хранителя. Я внезапно понял, что мы сами создаем свои страхи, мечты и все остальное.

Это был одновременно и худший, и лучший момент в моей жизни. Я осознал, что с помощью духовного намерения смогу сделать все что угодно.

Я попросил Бога о чуде, и молитвы мои были услышаны. Я ощутил вновь возникшую между нами связь и понял, что выздоровею-Единственное, чем я хотел заниматься, — это помогать людям.

Это стало моей целью, и мне было о чем им сообщить.

Я сумел обратить течение болезни вспять и начать выздоравливать.

Весной 2008 года я уже достаточно окреп, чтобы покинуть больницу, хотя здоровье мое продолжало оставаться очень хрупким. Примерно в это время отец заговорил со мной о заземлении, хотя бы о простом сидении с босыми ногами на траве.

Когда достаточно потеплело, я начал сидеть, стоять и гулять босиком — сперва понемногу. Заметил, что ко мне стали постепенно возвращаться силы.

Я позаботился о том, чтобы в моем окружении было как можно меньше электромагнитных устройств.

Однажды у меня случился сильный рецидив, когда в комнате, где я жил в период выздоровления, установили беспроводной телефон и беспроводной Интернет.

В результате у меня развился сальмонеллез в мочевом пузыре и пришлось снова лечь в больницу.

После этого я приобрел электромагнитный детектор, предупреждавший меня о невидимых ЭМП, которые были для меня вредны.

Я стал чрезвычайно осторожен в отношении своей окружающей среды и очистил ее от любых электрических и электронных приборов. И сразу же улучшилось самочувствие и сон. В течение первых девяти месяцев после выхода из больницы я не пользовался компьютерами.

Я на них и смотреть не мог. Перестал разговаривать по сотовому телефону, за исключением случаев крайней необходимости, а это бывало всего раз или два в месяц.

Я пользовался только проводным телефоном и компьютером, подключенным к заземленной линии.

Никаких беспроводных устройств! Вскоре после выхода из больницы я начал спать заземленным.

Это было удивительно!

В первые несколько ночей я спал максимум по 6-7 часов, но просыпался, чувствуя себя лучше с каждым днем, — до этого на сон У меня уходило по 9-10 часов, а пробуждение было тяжелым.

Я ощутил такой впечатляющий прилив энергии и здоровья, что с тех пор ни разу не спал без заземления. Отправляясь в поездку, я всегда беру с собой заземляющую простыню.

Однажды я приехал в отель довольно поздно, застелил постель своей простыней и лег. Спал в ту ночь ужасно, а на следующее утро до меня дошло, что я забыл ее подключить.

Для меня это стало серьезным подтверждением того факта, что заземление очень эффективно помогает мне исцеляться. Я даже смог более или менее спокойно переносить воздействие ЭМП, поскольку стал сильнее.

Работая за компьютером, я ставлю ступни на заземленный коврик и теперь могу работать гораздо дольше. Если я не заземлен, то примерно спустя 10 минут чувствую прилив жара, потею и ощущаю общий дискомфорт.

Сегодня я вешу почти 70 кг и стал сильнее, чем был все последние несколько лет. Мне повезло, что я остался в живых. Я молюсь о том, чтобы другие люди тоже осознавали присутствие ЭМП в их жизни, чтобы им не пришлось проделать такой путь, как мне, и они могли в полной мере наслаждаться замечательным даром жизни.

Эди Миллер, 56 лет, Инман, Южная Каролина, бухгалтер Сверхчувствительность к электромагнитным полям не дает мне работать вне дома. Я буквально чувствую, как энергия поступает в мое тело, и это очень неприятно.

С 2000 по 2005 год я была вынуждена сменить три рабочих места из-за своей чувствительности. После ухода с очередной работы мне приходилось реабилитироваться дома.

Я не понимала, что вызывает такие проблемы, и ходила по врачам в поисках спасения, но они тоже не понимали, что со мной происходит. Мне пришлось выяснять это самостоятельно, и пока я этого не сделала, в моей жизни один кризис сменялся другим.

Сон для меня стал большой проблемой.

Было такое впечатление, что у меня вибрирует каждая клетка в теле.

Со временем это ощущение становилось все более и более интенсивным.

Вибрация становилась все быстрее.

$ понятия не имела, что это такое. Позже я поняла, что это связано с моей чувствительностью и, возможно, с проводкой в моем доме.

Это явление повторялось каждый вечер, каждую ночь.

Я не раз не могла заснуть до 3-4 часов утра.

Бывали ночи, когда я вообще не спала. Я должна была дойти до крайней степени утомления, прежде чем мне удавалось заснуть.

Врачи не могли мне помочь.

Они выписывали снотворное, но оно не решало моей проблемы. Я жила в постоянном состоянии недосыпа и хронической усталости.

Садясь посмотреть телевизор, я проваливалась в дремоту. Когда-то мы с мужем играли в теннис и регулярно катались на велосипедах.

Все это пришлось прекратить.

Я по природе не мнительна и не слишком подвержена депрессиям, однако теперь я начала становиться мнительной, депрессивной и несчастной. Когда не высыпаешься, все вокруг раздражает.

Я жила с этими проблемами десять лет. Были и физические проблемы.

Я тогда работала агентом-закупщиком одного из самых крупных в стране поставщиков парусины, нейлона и других тканей для коммерческого, промышленного, досугового применения, а также для изготовления одежды.

Я работала за компьютером целый день.

В результате у меня возникли серьезные проблемы с правым предплечьем из-за постоянного пользования мышью. От мышки меня било током еще сильнее, чем от клавиатуры.

Стоило мне положить ладонь на мышь, и я чувствовала, как энергия движется по моей руке, и ощущение это было очень неуютным. Сначала я думала, что у меня растянуто сухожилие в плече.

Один врач хотел назначить мне операцию плеча, Но я слишком боялась хирургии. В свое время такую операцию перенес мой отец и с тех пор не мог нормально пользоваться рукой.

А я прошла курс массажа, и он здорово мне помог. Мне было трудно держать вещи в руках.

На другом своем рабочем месте я работала кассиром.

К концу дня Мышцы на правой руке полностью лишались силы. А ведь именно этой рукой я работала на кассовом аппарате.

Даже удержать в руке батон хлеба — и то было трудно. Я ощущала, как электричество проникает в меня через кассовый аппарат.

В попытке уйти от любой деятельности, связанной с кассовыми аппаратами, компьютерами или другой электроникой, я нашла работу в одном из больших сетевых книжных магазинов, на складе.

Проработала там два года. Вначале все было в порядке, но мы стали все чаще применять электронные сканеры на батарейках.

В результате пользования этим прибором у меня развился синдром щелкающего пальца — болезненное состояние, при котором пальцы руки заклинивает в согнутом положении. Выпрямить их можно только со щелчком.

У женщин это заболевание проявляется чаще, чем у мужчин, проявилось оно и у меня. Болезнь поразила оба больших пальца, а также указательный и средний пальцы правой и указательный палец левой руки.

Я обратилась к врачу, но предложенное им лечение не помогло. Помимо этого у меня началось воспаление суставной капсулы локтевого сустава — так называемый «теннисный локоть».

Более того, больны были практически все суставы правой стороны тела, включая правое колено. Дошло до того, что я не могла даже поставить книги на полку или нормально подняться после того, как сидела на корточках, расставляя книги на нижних полках.

У меня очень миниатюрное сложение, и лишний вес тут ни при чем, если вы подумали об этом. О заземлении я узнала из Интернета в 2004 году.

Мне показалось, что это средство может помочь мне справиться с моими проблемами. Что-то надо было делать.

Я купила заземляющий напольный коврик и стала класть его в постель, так чтобы ноги мои во время сна оказывались на нем. Разницу я ощутила сразу же — в самую первую ночь.

Клетки моего тела перестали вибрировать.

А ведь ночь накануне я провела, как обычно, поспать мне удалось часа три, максимум четыре. Теперь же, положив ноги на коврик, я уснула сразу же, а проснулась в полдесятого утра с ощущением блаженного облегчения.

Следующие три месяца я спала точно так же — дело прежде неслыханное.

Мой организм явно наверстывал упущенный сон. д затем сон сам нормализовался.

В семь утра я уже на ногах и готова действовать. От депрессии не осталось и следа, а энергия возросла.

Я снова смогла регулярно заниматься физическими упражнениями.

Синдром щелкающего пальца начал слабеть примерно к концу первой недели заземленного сна, а через месяц все мои пальцы были функциональны на 100%. Стоит ли говорить о том, что я постоянно сплю заземленной!

Дома я работаю за компьютером и кладу еще один заземленный коврик на свой рабочий стол. Теперь я могу проработать весь день, пусть даже с мышкой, и это не вызывает никаких проблем — если только я заземлена.

Я беру коврик с собой, отправляясь в поездки.

Если я этого не делаю, проблемы возвращаются — быстро и сразу. Моя электро-чувствительность никуда не делась и напоминает о себе каждый день, но я способна жить с ней и функционировать вполне нормально, если остаюсь заземленной.

Комментарии запрещены.

Почему мы не здоровы