Переподключение: история клинта обера

Переподключение: история клинта обераВ 1993 году я был 49-летним преуспевающим человеком. Мне казалось, что весь мир у моих ног. Я прошел долгий путь, начало которого было непростым и весьма скромным: мальчишкой я рос на ферме, пас коров, сгребал сено и проводил долгие летние дни, бродя босиком вдоль длинных грядок свеклы и фасоли и выпалывая сорняки. Когда я был подростком, мой отец умер от лейкемии, оставив матери заботы о шестерых детях, полях и скотине.

Мне как старшему сыну пришлось бросить школу и вести семейное фермерское хозяйство. В то время при подобных обстоятельствах это было обычным делом.

К началу 1960-х мои братья повзрослели. А меня потянуло «от сохи» к соблазнам большого города.

Я начал делать карьеру в развивающейся индустрии кабельного телевидения.

В сельской местности, где я жил прежде, у нас было только два телеканала: один с правой политической ориентацией, другой — с левой, так что информацией мы были отнюдь не избалованы. Я быстро понял, что будущее за кабельным телевидением.

С энтузиазмом включился в работу и успешно организовывал маркетинговые кампании, ведя кабельные каналы людям по всей Монтане. А заодно лазил на столбы, сверлил дыры, укреплял стержни заземления и тянул провода, чтобы установить кабельные системы во множестве домов.

Через несколько лет работы я был приглашен в качестве директора по маркетингу в пределах страны в одну денверскую компанию, которая вскоре переросла в крупнейшего оператора кабельного телевидения США. Со временем ее приобрела компания AT&T. В 1972 я открыл собственный бизнес, специализируясь на развитии систем кабельного телевидения, а также на широкоформатном телевизионном вещании и микроволновой коммуникации. Эта компания стала самым мощным поставщиком кабельного телевизионного маркетинга и инсталляционных услуг во всей стране.

На нас работала целая армия дилеров-контрактников.

Когда какую-то кабельную систему одобряла администрация города или другого населенного пункта, мы засылали в него от десяти до ста установщиков. Они проходили по территории «частым гребнем», подключая каждого, кто желал иметь дома кабельное телевидение.

Затем перекочевывали в следующий город, и так далее. За годы работы мы установили кабельное телевидение в миллионах домов по всей стране.

В эпоху, предшествующую появлению Интернета, я был в числе пионеров, продвигавших первые в истории кабельные модемы и дистрибуцию новостей от новостных агентств всего мира через персональные компьютеры.

Моими деловыми партнерами были те самые люди, которые создали CNN, НВО и другие кабельные сети.

Я оказался в высшей степени успешным предпринимателем и был вполне доволен жизнью.

У меня был дом в горах Колорадо площадью больше 450 м2 с круговой панорамой и видом на Денвер и Скалистые горы. Мой дом был полон произведений искусства и всего, что только можно купить за деньги.

И вот в 1993 году вся эта прекрасная жизнь покатилась под откос. У меня развился серьезный абсцесс в печени — осложнение после процедуры прохождения корневого канала.

80% печени было серьезно повреждено. Инфекция распространилась по всему телу.

Функции всех внутренних органов пошли вразнос.

Врачи не стали меня обнадеживать и посоветовали привести все свои дела в порядок. Однако один молодой хирург сказал, что у меня есть шанс выжить — пусть и очень небольшой — в случае, если я соглашусь на экспериментальную хирургическую печени.

Он тоже не кормил меня радужными обещаниями, но это была единственная надежда, которая у меня осталась. И я согласился.

После 28 дней болезненного послеоперационного восстановления в больнице и усиленной физической терапии я смог вернуться домой.

Здоровье начало медленно ко мне возвращаться.

Чтобы пройти несколько кварталов, мне потребовалось три или четыре месяца, а милю я смог прошагать только через полгода.

Удивительно, но к концу девятого месяца после операции моя печень регенерировала до своего первоначального размера.

Читайте так же:

Комментарии запрещены.